Архив за июнь 2008

ИюльМай

Worse than failure: как обменять значения двух переменных?

29 июня 2008 // Хельги

Казалось бы, задача проще некуда, из тех, что сможет сделать даже студент-первокурсник. Но нет.

Мы с паре с моим непосредственным начальником разрабатывали участок кода, связанный с отрисовкой изображения. В какой-то момент возникла необходимость построить по двум точкам прямоугольник со сторонами, параллельными осям. Понятно, что для этого нужно проверить, что пары x и y-координат упорядочены, и обменять их, если это условие не выполнено. Я, не долго думая, написал следующий код:

int t = y1;
y1 = t;
y2 = y1;

Мы запустили тестовое приложение и поняли, что что-то пошло не так. Мой начальник сказал: «А, ясно, да ты тут ошибся в обмене!» — и исправил мои три строчки на вот такой вариант:

int t = y2;
y1 = t;
y2 = y1;

Программа снова не заработала. Тут мы наконец остановились и поняли, что оба не смогли с первого раза правильно написать обмен двух переменных. Для очистки совести мы подозвали коллегу и попросили его быстро, не проверяя себя, написать на бумажке решение злополучной задачи. Вот что у него получилось:

int t = y2;
y1 = y2;
y2 = t;

Поиск ошибок в вышеприведённых примерах, а также правильного решения задачи мы оставим читателю в качестве самостоятельного упражнения.

Редакция от 15 октября 2009
Тэги: c#, wtf, работа
Комментарии (2)

Фоннатеги

27 июня 2008 // Хельги

А ведь правда: злит не то, что люди радуются победе, не те, что пьяные хулиганы вышли на улицы, а просто то, что в твоё личное информационное пространство вторглись — и насильственно передают информацию, которую ты не хочешь получать.

Причём делают это не только орущие на улицах, но даже и те, кто просто активно обсуждает футбольные победы. Хочешь не хочешь, а невольно входишь в курс футбольных дел во время чемпионатов.

В других субкультурах это выражено менее явно.

Так что футбольные фанаты — это спамеры.

Тэги: ненависть
Написать комментарий

Петербуржские фантасты, déjà vu и скорая смерть научной фантастики

26 июня 2008 // Хельги

Стоило только мне отметить забавную ситуацию с группкой питерских фантастов, которые сплотились и рецензируют друг друга — и на тебе: в июльском «Мире фантастики» полный набор их вспоминает межавторскую серию новеллизаций «Секретных материалов» [1]. Там и Владимирский, и Хаецкая, и Первушин — знакомые имена из эстетского фэнзина.

А в «Если» публикуется Дмитрий Володихин (не петербуржец, но тоже окопался в «Фантастике») — в очередной раз с хвалебной рецензией [2] на Хаецкую.

Впрочем, в этом месяце у меня случилось уже несколько déjà vu. Самое злое из них настигло меня в трамвае, за чтением статьи Антона Первушина «Вековая тайна» [3] из июньского номера «Если» за этот год. У меня возникло смутное ощущение, что что-то подобное я видел в свежем «Мире фантастики». Впрочем, к столетию со дня этого события каждый журнал мог опубликовать статейку.

Какого же было моё удивление, когда я увидел, что статья «Тунгусское диво» [4] написана — правильно! — Антоном Первушиным. И совпадает с версией «Если» вплоть до структуры предложений. Правда, в «МФ» есть сокращения в тексте, зато статья иллюстрирована. Видимо, редакторы порезали статью ради фотографий.

Порадовавшись за расторопного Первушина, расскажу о другом занятном случае. В этом же месяце судьбой научной фантастики одновременно озаботились и Сергей Синякин [5], и Ярослав Веров с Игорем Минаковым [6]. Это довольно забавно само по себе, даже если не вспоминать статью Владимира Пузия [7] из майского номера «Фантастики» (которая, правда, была посвящена не только научной, но и ненаучной фантастике).

Впрочем, на все эти три статьи, а заодно на сетования Романа Арбитмана [8] о гибели рассказа можно ответить, указав, например, на рассказ Джеффри Лэндиса «Человек в зеркале» [9]. Лэндис, пожалуй — истинный наследник Кларка, и можно долго объяснять, почему этот рассказ — настоящая «твёрдая» НФ.

В общем, НФ ещё не погибла. Просто не надо читать до обеда советских газет.

Литература

[1] Василий Владимирский. Новеллизации истины: секретные материалы по-русски // Мир фантастики, №7, 2008, с. 44–47.
[2] Дмитрий Володихин. Русский космос как территория любви // Если, №6, 2008, с. 268–269.
[3] Антон Первушин. Вековая тайна // там же, с. 255–264.
[4] Антон Первушин. Тунгусское диво // Мир фантастики, №7, 2008, с. 136–140.
[5] Сергей Синякин. Всем выйти из сумрака! // Если, №6, 2008, с. 265–267.
[6] Ярослав Веров, Игорь Минаков. НФ — «золотое сечение» фантастики // FANтастика, №6, 2008, с. 50–55.
[7] Владимир Пузий. Зеркало для фэндома, или «Я в писатели пошёл!» // FANтастика, №5, 2008, с. 38–44.
[8] Роман Арбитман. Прощай, дружище рассказ // FANтастика, №6, 2008, с. 48–49.
[9] Джеффри Лэндис. Человек в зеркале (рассказ) // Если, №6, 2008, с. 231–254. Впервые опубликовано в: Analog, 2008.

Тэги: научная фантастика
Написать комментарий

Честное частное мнение

25 июня 2008 // Хельги

Книги, на которых формировались вкусы, оценивать очень сложно|blog:helgi/1212084782 . Все остальные, конечно, легче. Но всё равно есть некое общественное мнение, неявное, но весомое. Например, классики — это священные коровы, и покушаться на них не стоит, лучше проявить пиетет. Нового, малоизвестного автора можно запросто объявить бездарью и килобайтником.

Так вот, это пресловутое общественное мнение считает Пратчета непревзойдённым юмористом, а Геймана — талантливым во всех проявлениях писателем. Тем не менее, из «Плоского мира» я осилил только первую книгу и дальше читать серию не стал, а оба сборника рассказов Геймана так и лежат недочитанными. И всё же я боялся признаться себе в том, что мне не нравятся «Плоский мир» и рассказы Геймана. Как же! ведь это таланты, «наше всё».

Мне потребовалось прочитать мнение Иванова-Петрова о Пратчете и статью «Прощай, дружище рассказ» Романа Арбитмана в июньском номере «Фантастики» за этот год, чтобы честно сказать себе: да, «Плоский мир» — ерунда, и рассказы Геймана — тоже.

Хорошая штука — частное мнение.

Тэги: reflection, книги
Написать комментарий

Журнал «Фантастика»

24 июня 2008 // Хельги

В отличие от откровенно коммерческого «МФ», питерский журнал «Фантастика» имеет некоторые претензии на эстетизм и художественную направленность. На его страницах можно найти литературную и не очень критику, сожаления и сетования по поводу судеб фантастики в современном мире.

И тем забавнее смотрятся отзывы на аниме-сериалы, бесконечные серии очерков о вселенной «Вархаммера», и в особенности реклама «новых имён» в фантастике, таких, как писатель с мировым именем Лев Портной.

Несмотря на гордое «лучший журнал Европы» на обложке, «Фантастика» — фензин. Самый настоящий, с фэнскими по своей сути, восторженными статьями о Бушкове и Дж. Мартине. С опечатками и даже ошибками (в нынешнем номере чего-то там не умоляет заслуг имярека).

Окопавшиеся критики хвалят книги друг друга: очень забавна колонка «10 лучших книг о…», где Володихин пишет рецензию на роман Хаецкой, а та — на книгу Володихина.

В общем, мыши плачут и колются…

P.S. На сайте у «Фантастики» сейчас стоит «демонстрация возможностей системы „Битрикс“», но месяц назад сайт работал. Так что, может быть, скоро там снова появится что-нибудь осмысленное.

Тэги: книги
Комментарии (1)

Logitech Alto

22 июня 2008 // Хельги

Вчера купил подставку для ноутбука «Logitech Alto». Попытаюсь сформулировать свои впечатления от непродолжительной эксплуатации.

1. Что плохо в самой клавиатуре — извращённая раскладка. Во-первых, «хоум» и «энд» уехали наверх, а «делит» съел «инсёрт». Во-вторых, верхний ряд: «эскейп» и функциональные клавиши — не стандартной вогнутой формы, а плоские и низкие. Это самое неприятное. Остальное — отсутствие правого «вина», «аппа», «скролл-лока», Г-образный «энтер» и короткий «шифт» — это мелочи.

2. Приятные аспекты клавиатуры. Не слишком большой и очень мягкий ход клавиш, стандартный мультимедийный набор (доступный через Fn-аккорды), отдельная кнопка для запуска калькулятора. Есть важная мне возможность разместить клавиатуру под углом.

3. Минусы подставки. Три USB-порта без блока питания — фикция. Можно подключить мышь или трэкбол, но ещё и на флэшку питания уже не хватило. Кроме того, экран оказывается далековато от моих слепых глаз. Видеть-то видно, но комфортнее было бы его приблизить.

4. Плюсы подставки. Заявленную функцию она выполняет, это самое важное. Экран поднят, скрючиваться не надо, клавиатура удобнее, чем встроенная ноутбучная. Есть место для того, чтобы сложить все кабели и аккуратно вывести их через гребёнку на задней стороне подставки.

Что мне ещё было важно — моноблочность устройства. Мне приходится складывать и убирать подставку с рабочего места, так что это существенный плюс. Если же такой нужды нет, то можно купить «Alto Connect» и внешнюю клавиатуру по вкусу.

Редакция от 11 октября 2008
Тэги: hardware
Написать комментарий

Спасти Чужого (сборник)

21 июня 2008 // Хельги

Некое предчувствие у меня, конечно, было, но в целом я ожидал, что первый и второй сборники будут равноценны по качеству. На самом деле вышло так, что далеко не все смогли совместить спор с автором и написание своего рассказа.

Например, Александр Зорич, Алексей Пехов и Леонид Каганов то ли не знали, как поспорить, то ли чрезмерно увлеклись собственным миротворчеством — так или иначе, их рассказы едва ли можно назвать, как утверждают сноски в книге, «взаимосвязанными» с рассказами из первого сборника.

У Александра Зорича в ответном рассказе — «Броненосце инженера Песа» — грибы явно оказались позабористее, чем у самого Каганова. То есть формально фабула похожа: инопланетянин не по своей воле оказывается среди аборигенов. Интересно то, что Зорич и второй рассказ умудрился «вписать» во вселенную цикла «Завтра война» — непонятно, это автор «вошёл в ритм» или же просто всячески пытается донести до нас всю крутость своей космооперы? Но неважно; забавнее то, что фактически аборигены-«капюшоны» хоть и спасли пришельца-Песа, но при этом психологию их Зорич не показывает. Зато показывает самого Песа, который (во-первых) оказался шпионом Конкордии, и (во-вторых) успел перековаться за время событий рассказа. В общем, рассказ по части космооперы, а не по части сборника.

Пехов написал чересчур антуражную фэнтези с псевдо-Испанией, злобной инквизицией, расколом церкви и девушкой-колдуньей, спасшей свой город от врагов, за что её собираются сжечь. Рассказ вообще-то по теме, только способ спасти чужого у Пехова оригинальный. Да, и ещё пусть кто-нибудь объяснит мне, какое отношение этот сюжет имеет к сюжету Михайлова, а автору пускай кто-нибудь расскажет, что слово naranja по-испански читается как «наранха», а не «наранья», как назвал Пехов своё сочинение.

Каганов написал, по обыкновению, очень прикольный рассказ про робота с расстройством логики. За откровенно стебными — да чего стоит одно название рассказа, «Гамлет на дне»! — декорациями и множеством чудесных хохм скрывается весьма простая мысль: многим людям, как и Гамлету, очень не хватает логичности и здравого смысла. Только вот к проблеме «свой-чужой» этот вопрос, по-моему, имеет мало отношения. К рассказу Лукина «Время разбрасывать камни», на который Каганову требовалось написать ответ — тоже.

Некоторые авторы сумели на удивление хорошо совместить спор с творчеством. Лукьяненко, например, оттолкнувшись от прецедента, описанного Пановым в «Дипломатическом вопросе», описал забавный юридический казус, возникший на планете с цивилизацией перевёртышей. Юрист, главный герой рассказа «И вот они идут на суд…», правда, вытаскивает «своего», а не «чужого», но рассказ одновременно и тесно связан с первоисточником, и просто изящен сам по себе.

Олег Дивов постарался максимально аккуратно вписаться в габарит, заданный Зоричем. Но его рассказ, несмотря на позаимствованный сеттинг, получился полной противоположностью наивно-патриотическому опусу «Четыре пилота». Чужими у Дивова вновь оказались люди, то самое слабое звено, которое дало название всему рассказу. Меня откровенно поразило то, насколько естественно у автора получилось взять чужую вселенную, даже чужого героя — и написать на основе всего этого злую, болезненную, абсолютно «дивовскую» вещь.

Вадим Панов, как портной из анекдота, перелицевал уже перелицованное пальто. Он умело вывернул наизнанку «Лённарта…» Пехова, таки заставив в своём рассказе «Четвёртый сын» украденного ребёнка оказаться человеком. Нет, Гаруса, за которой гнался Лённарт, украла малыша лишь для того, чтобы спасти его — и в этом и заключается прелесть рассказа. И она, и Лённарт в итоге спасают чужого-младенца, и за этот утончённый фортель хочется дать Панову дополнительный балл.

В качестве заметки на полях упомяну, что рассказ Головачёва из этого сборника такой же плоский, как и первый, из предыдущего. Градус ура-патриотизма зашкаливает — даже у Зорича с этим получше.

Рассказы «Триггер 2Б» Андронати и Лазарчука, «Спасти рядового Айвена» Васильева и «Не только деньги» Злотникова, увы, не вышли за рамки стёба над оригинальным произведением. Васильев выискал множество мелких проколов в «Сказке о трусливом портняжке» и с наслаждением по ним потоптался, а потом резко повернул в сторону свободы человеческой. Что можно вытащить из рассказа? — спасать нас не нужно, спасибо, до свидания, милые эльфы. В принципе, тоже подход.

«Триггер…» приблизительно пятьсот двенадцать раз меняет ролями главных героев «Скверны». В принципе, так Громову и надо, но сам «Триггер…» не воспринимается из-за этого всерьёз.

Ну а про Злотникова, который, видимо, хохотал до слёз, включая Олега Дивова в свой рассказ как персонажа, я и сказать ничего не могу. Это какое-то дурновкусие, дрянная литературная игра.

Сложно составить однозначное мнение о рассказе «Сбросить балласт» Александра Громова. С одной стороны, он аккуратно развил тему космических животных, предложенную Васильевым в «Заколдованном секторе». Развил, не скатываясь в откровенный спор, не пытаясь переиначить фабулу оригинального произведения. Его герой спасает чужого. Но где Громов взял такого героя? Где он вообще берёт этих ушибленных мизантропов, которые ненавидят жизнь, себя и людей? Рассказ формально хоть и по теме, но оставил у меня такое тягостное впечатление, что Громова я теперь вряд ли скоро возьму в руки.

В отличие от аккуратного (пусть и формально) Громова, Евгений Лукин влез в «Аську» Андронати—Лазарчука с намерением всё там опровергнуть. Защищая «Доброе-доброе имя» следователя Порфирьева, Лукин превращает хоррор в театрализованное представление, приправленное кучей мелких совпадений. Но получается это довольно неубедительно, примерно как у материалиста, который пытается разумно объяснить рандеву с чёртом.

Так же сильно перекроил оригинал и Владимир Михайлов. Его «Ручей, текущий ввысь» — это вынужденная попытка хоть как-то привести в божеский вид динамичный боевик производства В.В. Головачёва. Но, увы, сложно сделать из отходов жизнедеятельности конфетку, так что всё, что удалось Михайлову — это донести до читателя несколько хороших мыслей, вложенных в уста чужих, что пытаются нас спасти.

Несмотря на наличие нескольких самоценных рассказов, второй сборник получился, увы, куда слабее первого. Всё-таки не стоит смешивать литературную критику, которая и есть жанр, подходящий для спора с автором, и собственно писательство.

Тэги: книги, свежие отзывы
Написать комментарий

К финишной прямой

18 июня 2008 // Хельги

Поскольку я практически переписал модуль журнала, решил поставить на пробу свежую версию движка на боевой сервер. Проблемы с sys.path я, кажется, поборол. Но mod_python продолжает злиться на кодировку, да и firstinit не отрабатывает.

Забавно другое. Хорошо, что в сентябре прошлого года я решил начать вести журнал сразу же, а не подождать до завершения работ над новым модулем. Работы эти начались аж в январе, да и сейчас еще продолжаются.

Это я к тому, что пришлось в очередной раз убедиться в справедливости утверждения «лучше плохонько, но сейчас, чем идеально, но потом».

Тэги: indiana, reflection, warmland
Комментарии (5)

Предлог «за»

18 июня 2008 // Хельги

Я не могу понять, что происходит с предлогом «за».

Во-первых, есть (разговорный?) оборот «скучать за кем-то». В Ожегове такого управления нет, есть «скучать о» и «скучать по». Ушаков даёт уже «[скучать] по ком-чем или по кому-чему (за кем-чем обл.)».

Во-вторых, есть оборот «поговорить за жизнь» вместо «о жизни» или «про жизнь».

То есть похоже на то, что «за» — это просторечное и/или диалектное употребление.

И теперь — самое интересное. Михаил Веллер в сборнике «Перпендикуляр» упоминает роман Пруста «В поисках за утраченным временем» (112). Но сейчас более распространен вариант «В поисках утраченного времени» (31 900). И ещё есть вот такая статья:

Но ведь и Пруста мы когда-то читали «В поисках за утраченным временем» вместо нынешнего родительного падежа (и мне это нравится до сих пор). Язык меняется у нас на глазах. Вы заметили, что исчезает разница между «надеть» и «одеть»? Верней, исчезает глагол «надеть».

Владимир Марамзин. Уроки Набокова // Звезда, №7, 2000.

Выходит, «за» — это старая литературная норма?

Тэги: русский
Написать комментарий

Opera 9.5

16 июня 2008 // Хельги

Новая «шкурка» выглядит непривычно, но я пока решил её оставить. Умный поиск по всему кэшу выглядит довольно-таки впечатляюще. «Dragonfly», вероятно, сможет заменить мне «Firebug» — и это самая хорошая новость. Ещё очень приятно, что «гугль ридер» стал работать гораздо быстрее.

А ещё я узнал, что в Google Docs поддерживается «опера» (хотя не без глюков). А ещё, оказывается, очень удобно пользоваться кнопкой «Apply Changes» в режиме просмотра исходного кода, чтобы поэкспериментировать с HTML.

Тэги: opera
Написать комментарий

The Mist (2007)

14 июня 2008 // Хельги

«Туман», снятый по повести Стивена Кинга, наши прокатчики назвали «Мглой» — видимо, традиционный перевод показался им недостаточно сочным.

Фильм по-настоящему захватывает — настолько, что просмотр (даже не в кинотеатре) сподвиг меня написать пару слов на сайт.

Экранизация очень достоверна, и мелкие отличия по ходу сюжета не портят впечатления — за исключением концовки, о которой я скажу особо. Существа из тумана, конечно, ночью сниться не станут («мухи» даже в повести описаны страшнее, чем показаны в фильме) — но лучшей иллюстрации к описанию в книге я придумать не могу. Ну и, конечно, чудовища внутри супермаркета куда страшней чудовищ снаружи.

Сомнительны мотивы, заставившие двух солдат из проекта «Стрела» покончить с собой: в книге это был страх, в фильме — стыд.

И, конечно, мне не понравилась концовка. Повесть и так заканчивается жутковатой неопределённостью, зачем режиссёру понадобилось превращать её в совсем уж безнадёжную определённость — непонятно. Но Стивен Кинг, говорят, одобрил. В общем, концовка — дрянь.

Ну а в качестве иллюстрации к книге (а в экранизациях я обычно ищу именно это) — великолепно.

Тэги: кино
Написать комментарий

Михаил Веллер. Перпендикуляр

9 июня 2008 // Хельги

Михаил Веллер сам объясняет название книги тем, что в него всегда был заложен перпендикуляр, заставляющий всё делать наперекор традициям. Вторит этому объяснению и надпись на четвертой странице обложки: «Если тебе дадут линованную бумагу, пиши поперёк» — написанная как раз поперёк аккуратных строчек. Такая книга, даже обложкой подчёркивающая свою «поперечность», конечно, не может не заинтересовать читателя.

Но как только мы раскрываем её, нас ждёт небольшое разочарование. «Перпендикуляр», по сути, не книга, а транскрипция лекций Веллера, прочитанных им в разных местах в разное время. Конечно, транскрипция транскрипции рознь: в конце концов, знаменитый Ильин, по легенде, читает лекции по своему учебнику математического анализа с точностью до знаков препинания. Но лекции Веллера являют собой как раз обратный пример: местами неуклюжую попытку записать живую речь.

Бесконечные «потому — что», именно с тире, призванном обозначить долгую паузу, частые скобочные вставки на полстраницы, прерывающие ход мысли, местами чересчур разговорный язык — всё это так и просит, чтобы его пригладили, причесали, отредактировали и в таком облагороженном виде уже издали. Но увы, то ли спешка, то ли принципы Веллера лишили нас возможности прочитать книгу не морщась.

* * *

Из первой же лекции становится понятно, что автор так и норовит воткнуть свой перпендикуляр в бок авторитетам, доселе почивавшим на лаврах. Веллер несколько бесцеремонно вытаскивает на свет различные подробности частной жизни классиков XIX века, от чего, впрочем, те кажутся живыми людьми со своими слабостями и пристрастиями, а не портретами, снисходительно глядящими на нас, школяров, со стены кабинета русской литературы.

Именно благодаря таким подробностям, да ещё богатой эрудиции автора, сыплющего именами, цитатами, названиями произведений — книга приобретает немалую познавательную ценность. Здесь заслуга Веллера бесспорна: он проливает свет не только на русскую классику XIX века, но и рассказывает немало интересного про советскую и постсоветскую литературу, а также про литературную ситуацию в XX веке вообще. Согласен, профессиональный филолог найдёт для себя не очень много интересного, зато любопытствующий дилетант вроде меня серьёзно расширит свой кругозор.

* * *

Конечно, лекции Веллера состоят не из одних только экскурсов в историю литературы. Он весьма безапелляционно высказывается на разные темы, и я, естественно, не могу равнодушно пройти мимо таких высказываний. Например, рассмотрим мнение Веллера о роли героя в литературе. Да, мне очень импонирует подкреплённое внушительным историческим очерком мнение автора, что литература всегда была литературой о герое, начиная с устного творчества, мифологии и эпосов. Но при этом хочется заступиться за маленького человека Гоголя и Чехова, которого Веллер растёр в пыль.

С одной стороны, по Веллеру, герой, например, трагедии потому и герой, что он оказался перед лицом таких событий, которые высвечивают тé стороны его характера, которые не были бы задействованы в повседневной жизни. Это верно, с этим я не могу поспорить.

Но с другой стороны, по Веллеру же, герой должен мыслить исключительно категорией социума. И тут, в качестве ответа на это суждение, я процитирую Бормора:

Было темно, и люди не видели, куда идти. Тогда храбрый Данко решил показать всем пример, разорвал себе грудь, вытащил горящее сердце и пошёл.

«О!» — подумали люди. И стали разламывать друг другу грудь и вырывать сердца — чтобы каждый мог пойти туда, куда считает нужным.

…Так вымерло это гордое племя.

Но почему, собственно, социум? Сам Веллер объясняет всякую тягу человека к творчеству через инстинкт структуризации вселенной. Эта идея ничем не хуже прочих, но из неё (что нам важно) следует, что польза для общества — это всего лишь побочных эффект такой структуризации. В конце концов, творческий человек вряд ли творит именно для общества — в таком случае творчество было бы либо дидактическим, либо коммерческим. Нет, как правило, человек творит для себя, пишет такую книгу, какую он хотел бы прочитать, рисует картину, которую он хотел бы увидеть. И потом социум это пережёвывает и либо отвергает, либо принимает как один из возможных идеалов.

Я склонен настаивать на том, что те самые события, которые требуются для превращения человека в героя, не абсолютны и не вызваны желанием человека принести пользу социуму, а, напротив, относительны и разнятся для каждого человека. Иначе нам пришлось бы повычёркивать героев, чьи подвиги не сравнимы с подвигами, скажем, Геракла. Например, Онегин — герой? Вроде бы да, но с Гидрой он точно не сражался.

Именно относительность размаха свершений и позволяет разрешить проблему высоты планки. Кому-то убить Гидру — раз плюнуть (например, Конану), а для кого-то и разругаться с обсчитавшей продавщицей — уже деяние.

Тут уместно вспомнить маленького человека, за которого заступились Стругацкие в повести «Стажёры»:

— Это было в Карелии, на берегу лесного озера. Его кровать стояла на застекленной веранде, и я сидел рядом и видел сразу и его небритое темное лицо… мертвое лицо… и огромную синюю тучу над лесом на той стороне озера. Врач сказал: «Умер». И тотчас же ударил гром невиданной силы, и разразилась такая гроза, какие на редкость даже на южных морях. Ветер ломал деревья и кидал их на мокрые розовые скалы, так что они разлетались в щепки, но даже их треска не было слышно в реве ветра. Озеро стеной шло на берег, и в эту стену били не по-северному яркие молнии. С домов срывало крыши. Повсюду остановились часы — никто не знает почему. Животные умирали с разорванными легкими. Это была неистовая, зверская буря, словно весь неживой мир встал на дыбы. А он лежал тихий, обыкновенный, и, как всегда, это его не касалось. — Жилин снова прислушался. — Я, Юрик, человек не трусливый, спокойный, но тогда мне было страшно. Я вдруг подумал: «Так вот ты какой был, наш маленький скучный Толик. Ты тихо и незаметно, сам не подозревая ни о чем, держал на плечах равновесие Мира. Умер и равновесие рухнуло, и Мир встал дыбом». Если бы мне тогда прокричали на ухо, что Земля сорвалась с орбиты и ринулась на Солнце, я бы только кивнул головой.

Ведь, в конце концов, не все могут и должны быть подобными Гераклу. Иначе гордое племя может и вымереть.

* * *

Я не могу согласиться с выводом Веллера о том, что дегероизация литературы означает деградацию (и, по-видимому, скорую гибель) общества. Мне сложно судить о том, какую роль в литературе заняли не читанные мною Пруст, Кафка, Камю, Сартр и Джойс. Я всего лишь простой читатель, представитель целевой аудитории лекций Веллера. Разве не уважение именно таких читателей стремился он завоевать, всячески принижая «постмодерн» и превознося книги позитивные и книги героические (понятия, похоже, тесно связанные — по Веллеру)?

Но я могу сделать некоторые выводы. Веллер, говорящий об установке на социум, Веллер, раз за разом повторяющий слово «энергетика», Веллер, обличающий политкорректность, — хочет в чём-то убедить читателя. Именно убедить, не доказать. И это «что-то» явно политически ангажированно. Увы, своих убеждений он не излагает — видимо, не пришло время.

Так что — книга «Перпендикуляр» интересна. Но читать её надо сомневаясь.

Редакция от 1 ноября 2009
Тэги: книги, свежие отзывы
Комментарии (6)

Google Talk Labs Edition

7 июня 2008 // Хельги

Попользовался полдня «лабораторным гугль-толком». И вот что я вам скажу.

Джаббер — это хорошо. Google-flavoured джаббер — тоже хорошо.

К обычному «гугль-толку» я довольно долго привыкал: интерфейс минималистский, системные сообщения вставляются в диалог — непривычно! Но зато потом сверху вниз смотрел на всякие «скайпы», перегруженные графикой и звенелками.

«Джи-мэйловский» чат — тоже хорош, именно своей встроенностью. Всё есть, всё на джава-скрипте — и прямо там. Никаких настроек, да они там и не нужны.

«Гаджет» — уже менее полезная вещь. Допустим, его сделали для людей, у которых не было «джи-мэйла», когда он был ещё по приглашениям.

Но вот делать из флэшевого «гаджета» приложение (то есть «лабораторный гугль-толк») — это в моей голове не укладывается. Это совершенно другой уровень юзабилити. Скопировать текст из диалога нельзя, в окне ввода реплики глючит вставка, нельзя поменять шрифт, в окне уведомления о новой реплике нужно целиться по ссылке «chat», чтобы открыть основное окно… Я молчу о том, что нет ни голосового общения, ни передачи файлов.

А ещё нет ни временны́х меток, ни вставочек типа «отправлено в 17:05». Нет возможности сделать два отдельных окна для разных диалогов.

На фоне этого ценность теряют уведомления о событиях календаря и интеграция с «оркутом» (которая мне всё равно не нужна). И даже «групповые чаты» кажутся неактуальными.

Понятно, что делали это в 20%-ное время, но… в лужу сели капитально, по-моему.

Редакция от 16 мая 2010
Тэги: google, software
Написать комментарий

Куртизанка

6 июня 2008 // Хельги

Цену см. на скане.

Редакция от 18 марта 2009
Тэги: wtf
Написать комментарий

…В сравнении с «нокией»-Е70

5 июня 2008 // Хельги

Отметим, что телефону на переход в QWERTY-режим и выход из него требуется примерно 5–7 секунд с момента поворота клавиатуры.

Обзор Nokia E70: Деловой расклад

Ого. Хотя клавиатура там явно удобнее. Впрочем, и то незабесплатно:

Размер: 117×53×22 мм, вес: 127 г.

против 102×50×19 мм, 140 г. «вокса».

Редакция от 1 декабря 2008
Тэги: смартфон
Комментарии (2)

ИюльМай